Рассказки о Крыме

Фауна позвоночных Крыма

Ophisaurus apodus - реликт Крыма, безногая ящерица желтопузик отдыхает на боярышникеОсобенности фауны. Млекопитающие. Птицы. Рептилии. Амфибии. Фотографии животных.
Особенности фауны:

1. Двойственность фауны: равнинная – палеарктическая; горная – средиземноморской зоогеографической подобласти (желтопузик, квакша, крымский геккон).
О разной истории фауны, а, следовательно, и самой территории, - степной и горной частей Крыма говорит тот интересный факт, что на первой из них не встречаются виды средиземноморской, на второй - среднеазиатской ареалогической групп.
2. Дефектность или обеднённость фауны, так как сформировалась после последнего оледенения: недостаток земноводных – всего 6 видов.
3. Эндемизм фауны: сойка, щегол, длиннохвостая синица, хохлатый жаворонок, горная лисица, кутора, барсук, крымский олень, жёлтогорлая мышь.

Флора Крыма

Мачок жёлтыйОбщая характеристика растительности Крыма. Многообразие видового состава. Состав флоры Крыма. Наиболее распространённые семейства. Наиболее интересные эндемичные растения (Приложение: А.В. Ена. Список таксонов эндемичных для Крыма, Симферополь, 2008 г. – откроется в новой вкладке). Самые ядовитые растения крымской флоры. Растительность гор и предгорий. Растительность равнин и возвышенностей. Яйла.

 

 

Садовник и Цветок Граната. Сказка.

Сад был старым. Сотни сотен лет тому его создал Садовник. День и ночь он заботился о Саде, потому что знал – стоит на секунду оставить Сад без присмотра, как его поглотит Дикий Бурьян. И Сад был прекрасен: удивительной красоты Цветы наполняли Мир нежным ароматом и благородством форм.
Год за годом пролетали столетия: Сад стал большим и зрелым, а Садовник – старым и слабым. И у него больше не было сил ухаживать за садом. Он видел, как Сад зарастает колючим Чертополохом и собачьим Шиповником. Видел, как гибнут Прекрасные Цветы от отравы Дурмана и Белены, но уже ничего не мог сделать – у него не осталось сил.

Пришло время, и Садовник умер, а Сад одичал. Бурьян заполонил его, хитростью и коварством убивая Прекрасные Цветы. Не многим из них удалось выжить. Только самые стойкие и сильные из Прекрасных Цветов остались в Саду.
В чащобе одичавшего Сада жил нежный и доверчивый Цветок Граната. Он все еще верил, что Мир прекрасен, а все цветы добры. Цветок поверил сладкой отраве Дурмана, и отравился. Долго, мучительно болел, но веру в прекрасное не утратил...

Караимы. Как исчезает народ

В Родительский день чуть ли не с восходом солнца к кладбищам устремился людской поток: христиане шли к могилам предков. Шли нарядные, с цветами, шли, ведя за руку детей и внуков. А им вслед, сквозь слезы, смотрели караимы, живущие в Феодосии. Смотрели на то, как празднично одетый христианский люд попирал уложенные в городские мостовые караимские надгробья, как мимоходом мальчишка-непоседа стучал палкой по стене чьего-то двора, в каменной кладке которого виднеется обломок, а то и цельная могильная плита с караимского кладбища…

Средневековое караимское кладбище, расположенное в окрестностях Феодосии, не значится в списках Республиканского комитета по охране культурного наследия и по этой причине не охраняется государством.
- Да кто ж его знает, наверное, кладбище никому не нужно, - отвечают в комитете. - Вы пришлите нам свой вопрос в письменном виде - мы разберемся и ответим. А еще лучше - обратитесь к нашему представителю в Феодосии, он в курсе дела, и исчерпывающе ответит на все ваши вопросы.
Мне удалось встретиться с представителем Комитета в «Богом данной».  
- Кладбище давным-давно разобрано местными жителями, и поэтому там охранять уже нечего, - говорит инспектор Республиканского комитета по охране культурного наследия в Феодосии, бывший директор краеведческого музея Евгений Катюшин. - Да и кому они нужны - эти караимы...

Я – бомж!

Я - советский, потому что был сделан, родился и жил в той стране. Тридцать лет жил. До тех пор, как моя страна – моя по праву рождения - с развернутыми знаменами и чеканя шаг, ушла в небытие. Без моего согласия…
У меня есть дом, есть работа, в кармане есть паспорт гражданина, но нет моей страны. Я – бомж…

И еще. Ничто не уходит навсегда... А главное – вернётся та ДОБРОТА и УВАЖЕНИЕ друг к другу, которые были законом нашего двора, города, страны. Я убежден. Да, всё это будет называться иначе. Будут другие имена и другие символы. Другие знамена будут реять над проходящими войсками. Но это будет все равно – НАША СТРАНА. Наша воспрянувшая ото сна Родина. Она проснется, когда проснемся мы. Каждый из нас. Потому что Родина, какой бы она не была и как бы не называлась - это, прежде всего, ЛЮДИ - мы с вами…

О верованиях крымцев, дервишах и къавеханах

- По моему разумению, различия в верованиях происходят от самого Бога и касаются не веры как таковой, а токмо заповедей, - ответствовал князю божий человек. - К сему силлогизму я подошел по тщательнейшему изучению святых книг: Библии, Талмуда, Корана, а також многократных посещений къавеханов в Каффе, Стамбуле, Александрии и других городах христианского, магометанского и буддийского миров. Так вот: вера в единого Бога и Его праведный суд одна и та же во всех откровениях, но заповеди Бог даёт различным народам разные. Единством Божьим логически требуется и единство человечества, связанного с Богом, или, другими словами, требуется единство религии для всех народов, поскольку открыть истину для одних, и скрыть её от других было бы противно правде и милосердию Божьему, что и приводит меня к необходимости основательного осуждения всякой религиозной исключительности и одинакового признания всех исторически различных проявлений религии. Названные же тобой имена – сие не что иное, как имена пророков, коим Господь вменил принести заповеди своим народам.

Лист шестой: кефе шорбасы Мустафы Ширына

Покудова Его светлость наставлял мурзу Мансура, Джулиде-бикэ проворно убрала беседку к обеду с присущей крымским татарам пышностью и не вычурностью, но изяществом, что завсегда меня несказанно изумляет. И вот по какой причине: в повседневности крымцы – то бишь и магометане, и христиане, и правоверные христиане, и христианские магометане, и отделившиеся – скромны и не излишествуют. Но случись у них в дому гость, будь то инородец или иноверец, как без промедления на стол к столу и в антураж будет выставлено все лучшее, чем хозяева владеют. Особливо сие касается кушаний, кои по такому случаю готовятся философически, отчего и выходят отменными, как, к примеру, кефе шорбасы – воистину гурманская еда достойная лукуллова стола.
Однако ж не премину заметить некую хлопотность в приготовлении указанного блюда. Хлопотность сия складывается из четырёх артикулов, впоследствии сводимых воедино за ради получения кефе шорбасы – лучшего из кушаний, когда либо мою испытанных.

«В парке Чаир распускаются розы. В парке Чаир расцветает миндаль…»

Мы можем вырастить прекрасные розы в нашем саду, но никогда не сможем войти в парк под названием Чаир. Нет больше чаиров в Крыму – они вымирают, доживают последние годы! Многие умерли. Умерли дважды: в 1778 и 1944 годах, умерли в тот день, когда создателей и хранителей чаиров депортировали - сначала христиан урумов, а ещё через два столетия - крымских татар. Но иногда в межгорной теснине всё же можно случайно наткнуться на всё ещё живой чаир. Пока ещё живой – спешите увидеть это чудо!

Чаир – это, одномоментно, и сад и сенокос в горном крымском лесу: традиционное крымское поликультурное растительное сообщество или, если говорить строго научным языком – многоуровневый фитобиогеоценоз.
Когда-то для местного населения – урумов (крымских «греков» - православных тюрков, выселенных из Крыма в 1778 году) и крымских татар (выселенных из Крыма в 1944 году) - чаиры служили и местом сенокосов, и сбора орехов, кизила, яблок, груш, слив и много еще чего.
Словари крымскотатарского языка переводят слово «чаир» как сенокос. Хотя слово «чаир» более известно по фразе из дореволюционного романса «В парке Чаир распускаются розы…».

Мы живем, пока живет море!

 

«Всех, преступивших закон Бога Бела, поставить на колени, опустить их головы в море и держать силой острого меча, пока преступники не захлебнутся морской водой. И так поступать впредь и с каждым, кто нанесет морю вред», - написал на глиняной табличке Берос Вавилонский, верховный жрец бога Бела.
Отложив стилос, которым выдавливал на сырой глине иероглифы, жрец задумался - не слишком ли жесток приговор? Но вскоре продолжил: «Пусть это послужит уроком всем ассирийцам - мы живем, пока живет море...»

 

 

 

 

Крымом будет прирастать Европа

 

Хотим мы того или нет, но наше общество, то есть мир людей, состоит из двух частей: Восток и Запад. И это не абстрактные географические названия, а два реально сосуществующих мира, каждый со своим жизненным укладом, своей религией, мировоззрением. В чем-то эти миры схожи, в чем-то - антагонистичны.

 

 

 

Особенности Крымского нудизма или нудисты в Коктебеле: момент свободы от условностей общества!

- В августе мы обязательно устраиваем праздник Нептуна, - продолжает рассказ Ольга. – Нептун, наяды и вся его свита выходят из моря, и мы – люди без трусов - вслед за ними шествуем голыми по Коктебелю. Нигде, ни на каких других пляжах подобного нет. Именно поэтому Коктебель и считается столицей мирового нудизма. А еще потому, что традицию эту создал известный поэт Максимилиан Волошин.
Профессор Э.А. Юнге, известный основатель Коктебеля, вспоминал, как путешествуя по Африке, наткнулся на погибающего от жажды араба.
- Все, о чем я мечтаю, - это много воды и голых женщин, - прохрипел бедняга и умер.

- Как я его понимаю! – любил повторять профессор.
Внуки не забыли эти его слова, и, когда он скончался, похоронили его на прибрежном холме, прямо в центре нудистского пляжа.
..
 
 
 

Лист четвертый: саламур Мустафы Ширына

Пущай Джулиде-бикэ возьмет селедки керченской. Ослобонит ея от чешуй, костей и голов. Хорошенько промоет и положит в греческий тузлук. Тузлук же пущай так сделает: в кипятке распустит соли по-вкусу, добавит туда уксусу яблочного, листа лавра благородного, перцу душистого да горького. А как чуть тузлук подстынет – порошка горчицы. После чего пущай немедля поставит горшок с тузлуком в студеную воду со льдом. Как тузлук станет холодным, покладет в оный чищеную сельдь и немедля густо засыплет оную ялтинским луком, изрезанным кольцами...

Все мужики козлы, или о поведении женщин бальзаковского возраста в присутствии мужчины средних лет, в полном расцвете сил

Одна моя хорошая знакомая любит повторять фразу: «Все мужики – козлы. Их всех нужно к одной стене и одним автоматом…» а далее следуют сентенции о том, какие именно мы «козлы». Не спорю – резон в ее рассуждениях есть. Но, огромное «НО». Во-первых, «козлами» мы стали вовсе не потому, что хотим ими быть, а потому, что нас к этому принуждают сами женщины. Не верите, дорогие и любимые наши? Так вот, я не буду рассказывать басни, а предлагаю вам, ненаглядные наши, прочитать ниже приведенные наблюдения из жизни. И попробуйте сказать, что это клевета!

Мир прекрасен, потому что есть любовь

 

Поздним вечером в Феодосии шел дождь. Он то еле-еле накрапывал, то вдруг срывался, превращаясь в ливень. И вновь затухал. Полный штиль, и чуть заметное свечение моря, подчеркивали очарование вечера. Сильный накат призрачным светом серебрил песок пляжа и успокаивал мерным рокотом. Я не спеша шел по набережной и думал о своей любимой.

 

 

Лист третий: къавурылгъан балыкъ Мустафы Ширына

Нынче вечером, Его светлость Мустафа Ширын-бей, в беседке, увитой татарскими красными и желтыми розами и белым виноградом, потчевал меня удивительнейше вкусной жареной рыбой, приготовленной Мустафой собственноручно, дабы выказать мне свое почтение. Но, как водиться, при том не преминул выказать едкое замечание в адрес моего французского повара...

 

Лист второй: алты къызыл йымырта Мустафы Ширына

Подчас меня просто поражает глубина и всеобъемлемость исторических познаний Мустафы. Ежели бы я не знала, что Мустафа был командующим едисанских мурз, что по-нашему означает начальник гвардейцев-телохранителей хана Шагин Гирая II, то думала бы, что он – историк.

 

 

Кого бояться в Крыму?

Некоторые средства массовой информации любят перед началом курортного сезона попугать потенциальных отдыхающих, собравшихся на отдых в Крым. Вот, к примеру, одна из российских газет не так давно сообщила сенсационную новость о том, будто бы под Феодосией в камышовых зарослях появились бабочки, нападающие по ночам на отдыхающих и высасывающие из них всю кровь.

В Крыму климат крымский

Ученые метеорологи, посвятившие жизнь изучению погодный явлений планеты Земля говорят, что климат - "невещественный энергетический компонент ландшафта". Несколько туманно и загадочно, ну да бог с ними, с метеорологами. Зато все они, в один голос, утверждают что наш, крымский климат, уникален.
 

 

 

«И построена крепость Сугдея …»

Сняв долгополые, сплошь покрытые бронзовыми или железными пластинами кафтаны-катафракты, кочевники из далекой иранской земли принялись снимать с убитых скальпы и, подобно скифам, украшать ими сбрую своих коней. Перешагивая через трупы, грабили опустевший Лепхор, время от времени поглядывая на догорающие пиратские корабли…

Этот старый Старый Крым

Время расцвета города - XIV век. Шумят рынки, вовсю идет торговля: лен, железо, медь, соль, смола, драгоценные камни, меха, бархат, пряности, ковры, оружие, опиум, шерсть, дары окрестных полей, садов и виноградников заполняют торговые ряды. И, конечно же, особо – рабы. Повсюду слышна была итальянская, армянская, греческая, арабская, тюркская речь купцов. Именно для них в городе построены несколько караван-сараев. А над окрестностями, базарами и пыльными улочками с минаретов мечетей разносится призыв муэдзина к молитве. Это время распространения ислама среди крымских татар и готов… 

Старый Крым - небольшой старинный крымский городок, давший название всему полуострову, был заселен еще в III тысячелетии до Рождества Христова, в эпоху неолита, то есть нового каменного века. Затем здесь существовали поселения кизил-кобинской культуры, тавров, скифов — это уже эпоха раннего железного века, и она хорошо прослеживается археологически в окрестностях города.

О, Феодосия! О, Богом данная!

В последний день июля 529 года до Рождества Христова по Черному морю ходко шли три великолепные древнегреческие триеры, доверху загруженные амфорами с душистым греческим вином, оливковым маслом, драгоценной посудой и украшениями. Хозяева триер - купцы из славного полиса Милета - держали путь в столицу Боспорского царства – блистательный Пантикапей, где хотели выгодно обменять милетские товары на прекрасную боспорскую пшеницу.

Плавание складывалось удачно. Но вдруг разразился ужасный шторм. Он мгновенно сорвал с кораблей паруса, сломал мачты и словно ничтожные щепки принялся швырять могучие триеры. Огромные волны - посейдоновы слуги - раз за разом обрушивались на прикованных к веслам гребцов, намереваясь унести их вместе с кораблем в морскую пучину Понта Эвксинского. Приготовившиеся к смерти купцы взмолились к Посейдону, обещая за спасение жертву вином и маслом…
И свершилось чудо - грозный повелитель морей сжалился над отважными мореходами: свирепый ветер вбросил триеры в уютную, залитую солнцем бухту, где не было никакого шторма, а на высоком берегу стояли дома со стенами из ослепительно-белого камня.
- О, Феодосия! – в изумлении воскликнули мореходы...