О коктебельском змее, нудистах и прочем прелюбопытном...

Карта КоктебеляПравда о карадагском змее. О незавидной участи карадагского змея. Булгаков и собачье сердце. Почему Владимир Ильич Ленин (Ульянов) никогда не был в Крыму. Ахматова родилась в Крыму. Профессор Юнге и нудисты. Как родились нудисты. Правда о Золотых воротах. Как М. Пешков стал в Крыму М. Горьким. Правда о Сердоликовой бухте. Как Грин стал знаменитым писателем. О змеях и хамелеонах. Почему в Коктебеле конопля не растёт. Истинная карта Коктебеля.

 

В Старом Крыму археологи обнаружили уникальные постройки средневекового города

Ученые Южнобережной экспедиции Крымского филиала Института археологии НАН Украины раскопали в Старом Крыму уникальные объекты, которые датируются 12-14 вв. Руководит экспедицией Вадим Майко. Находки ученых могут перевернуть все представления ученых о первой столице Крымского ханства.

 

 

 

 

Путеводитель Боссалини на курортный сезон 1914 г. и «Кефирное заведенiе» И.А. Любарской

Путеводитель Боссалини на курортный сезон 1914 г.Основательность, надёжность, стабильность и гордость за любимый город. Такие вот чувства родились в моем сознании после внимательного чтения путеводителя Боссалини на 1914 г. После же чашечки кофе по-феодосийски и некоторого осмысления прочитанного в сердце неприятно кольнули чувство обиды и чувство презрения. Обиды за то, что в 1914 году в Феодосии было многое из того, чего ныне днём с огнём не сыщется, а если вдруг что и обнаружится, то в убогом, самом что ни на есть жалком состоянии. Презрения – к нынешним властьпредержащим, депутатам и некоторым скудоумным горожанам, своей выгоды не видящим, живущими сиюминутным барышом…
Безумно жаль, что нынче отсутствует моём городе «Кефирное заведенiе» И.А. Любарской, «Образцовый гаражъ Боссалини Θеод. О-ва Автомоб. Сообщений» и «раскошнаго оркестра в Лаврентіевском саду». Нет более «Θеодосія (Южный берегъ Крыма.) Морской, купальный виноградный сезонъ» и «Иностранные консула въ г Θеодосіи: Французский, Турецкій, Испанскій, Итальянскій, Английскій и Греческій»…

Оранжевые тыквы на осенней мостовой

В городе район району рознь: феодосийский Форштадт или Карантин или набережная  – совсем не одно и то же.  Карантин снискал себе славу криминального района, Форштадт – немецкая аккуратность и степенность. Городская набережная – великолепие дач 18 – 20 веков и безвкусица аляповатых особняков нуворишей конца 20 – начала 21 веков, где простому смертному не то что себе дачку пристроить – на могилку землицы не купишь – цены, знаете ли… Что уж говорить о городах! Каждый от другого отличается зачастую так же, как Земля от Луны, как курортная Феодосия от промышленного Мариуполя. А город – это, прежде всего люди.

...На замечание не материться реагируют адекватно – извиняются, прижимая правую руку к сердцу, словно они крымские. Говорят негромко, судя по чуть опущенным плечам и тяжело лежащим на коленях рукам – устают сильно. И на работе, и от ежедневных долгих поездок, а ещё до ночи и дома по хозяйству надо. А дома – в Волновахе, Корани или ещё где - работы нет, совсем нет. Вот и ездят в Мариуполь на Азовсталь или комбинат Ильича – и пусть в сравнении с прошлым годом платить стали меньше вдвое, но хоть какие-то деньги в семью. Жить-то как-то нужно, детей на ноги поставить, опять же – внуки… Можно и водочки с устатку, авось до дому-то выветрится, и жена не заметит… А то что электричка переполнена – это «ничего, можно и постоять до работы пару часов. С работы-то оно тяжче будет»… Какие уж тут музеи…

О верованиях крымцев, дервишах и къавеханах

- По моему разумению, различия в верованиях происходят от самого Бога и касаются не веры как таковой, а токмо заповедей, - ответствовал князю божий человек. - К сему силлогизму я подошел по тщательнейшему изучению святых книг: Библии, Талмуда, Корана, а також многократных посещений къавеханов в Каффе, Стамбуле, Александрии и других городах христианского, магометанского и буддийского миров. Так вот: вера в единого Бога и Его праведный суд одна и та же во всех откровениях, но заповеди Бог даёт различным народам разные. Единством Божьим логически требуется и единство человечества, связанного с Богом, или, другими словами, требуется единство религии для всех народов, поскольку открыть истину для одних, и скрыть её от других было бы противно правде и милосердию Божьему, что и приводит меня к необходимости основательного осуждения всякой религиозной исключительности и одинакового признания всех исторически различных проявлений религии. Названные же тобой имена – сие не что иное, как имена пророков, коим Господь вменил принести заповеди своим народам.

«В парке Чаир распускаются розы. В парке Чаир расцветает миндаль…»

Мы можем вырастить прекрасные розы в нашем саду, но никогда не сможем войти в парк под названием Чаир. Нет больше чаиров в Крыму – они вымирают, доживают последние годы! Многие умерли. Умерли дважды: в 1778 и 1944 годах, умерли в тот день, когда создателей и хранителей чаиров депортировали - сначала христиан урумов, а ещё через два столетия - крымских татар. Но иногда в межгорной теснине всё же можно случайно наткнуться на всё ещё живой чаир. Пока ещё живой – спешите увидеть это чудо!

Чаир – это, одномоментно, и сад и сенокос в горном крымском лесу: традиционное крымское поликультурное растительное сообщество или, если говорить строго научным языком – многоуровневый фитобиогеоценоз.
Когда-то для местного населения – урумов (крымских «греков» - православных тюрков, выселенных из Крыма в 1778 году) и крымских татар (выселенных из Крыма в 1944 году) - чаиры служили и местом сенокосов, и сбора орехов, кизила, яблок, груш, слив и много еще чего.
Словари крымскотатарского языка переводят слово «чаир» как сенокос. Хотя слово «чаир» более известно по фразе из дореволюционного романса «В парке Чаир распускаются розы…».

Особенности Крымского нудизма или нудисты в Коктебеле: момент свободы от условностей общества!

- В августе мы обязательно устраиваем праздник Нептуна, - продолжает рассказ Ольга. – Нептун, наяды и вся его свита выходят из моря, и мы – люди без трусов - вслед за ними шествуем голыми по Коктебелю. Нигде, ни на каких других пляжах подобного нет. Именно поэтому Коктебель и считается столицей мирового нудизма. А еще потому, что традицию эту создал известный поэт Максимилиан Волошин.
Профессор Э.А. Юнге, известный основатель Коктебеля, вспоминал, как путешествуя по Африке, наткнулся на погибающего от жажды араба.
- Все, о чем я мечтаю, - это много воды и голых женщин, - прохрипел бедняга и умер.

- Как я его понимаю! – любил повторять профессор.
Внуки не забыли эти его слова, и, когда он скончался, похоронили его на прибрежном холме, прямо в центре нудистского пляжа.
..
 
 
 

Этот старый Старый Крым

Время расцвета города - XIV век. Шумят рынки, вовсю идет торговля: лен, железо, медь, соль, смола, драгоценные камни, меха, бархат, пряности, ковры, оружие, опиум, шерсть, дары окрестных полей, садов и виноградников заполняют торговые ряды. И, конечно же, особо – рабы. Повсюду слышна была итальянская, армянская, греческая, арабская, тюркская речь купцов. Именно для них в городе построены несколько караван-сараев. А над окрестностями, базарами и пыльными улочками с минаретов мечетей разносится призыв муэдзина к молитве. Это время распространения ислама среди крымских татар и готов… 

Старый Крым - небольшой старинный крымский городок, давший название всему полуострову, был заселен еще в III тысячелетии до Рождества Христова, в эпоху неолита, то есть нового каменного века. Затем здесь существовали поселения кизил-кобинской культуры, тавров, скифов — это уже эпоха раннего железного века, и она хорошо прослеживается археологически в окрестностях города.

О, Феодосия! О, Богом данная!

В последний день июля 529 года до Рождества Христова по Черному морю ходко шли три великолепные древнегреческие триеры, доверху загруженные амфорами с душистым греческим вином, оливковым маслом, драгоценной посудой и украшениями. Хозяева триер - купцы из славного полиса Милета - держали путь в столицу Боспорского царства – блистательный Пантикапей, где хотели выгодно обменять милетские товары на прекрасную боспорскую пшеницу.

Плавание складывалось удачно. Но вдруг разразился ужасный шторм. Он мгновенно сорвал с кораблей паруса, сломал мачты и словно ничтожные щепки принялся швырять могучие триеры. Огромные волны - посейдоновы слуги - раз за разом обрушивались на прикованных к веслам гребцов, намереваясь унести их вместе с кораблем в морскую пучину Понта Эвксинского. Приготовившиеся к смерти купцы взмолились к Посейдону, обещая за спасение жертву вином и маслом…
И свершилось чудо - грозный повелитель морей сжалился над отважными мореходами: свирепый ветер вбросил триеры в уютную, залитую солнцем бухту, где не было никакого шторма, а на высоком берегу стояли дома со стенами из ослепительно-белого камня.
- О, Феодосия! – в изумлении воскликнули мореходы...