Подайте, Христа ради…

Подайте, Христа ради…Каждый, кто бывал в Феодосии, наверняка обратил внимание на бедно, но опрятно одетого пожилого человека, собирающего милостыню в пригородном поезде «Волна». в автобусах, маршрутках… У него – благообразная интеллигентная внешность и красивое лицо со скорбным, извиняющимся выражением. Увидишь его - и рука произвольно тянется к кошельку…
Я с ним знаком более 25 лет - он был моим соседом по даче. Хорошим соседом: внимательный, никогда не откажет в помощи, приятный собеседник – по выходным, вечерами, в дачной беседки мы порой чуть не до рассвета говорили о литературе, истории...
На своем дачном участке он выстроил добротный двухэтажный дом. Каждому из двоих детей купил по трехкомнатной квартире, скромному «жигулю» и обоим помог начать свой торговый бизнес.
Он знает, что я - журналист, а я знаю, что он - побирушка.

  

«И я решил, что буду иметь государство»
   Евгений, так я его буду назвать, дабы…, ну, вы меня понимаете. Так вот, Евгений в 1975 году с отличием закончил филологический факультет Московского госуниверситета. После чего ровно год отработал учителем русского языка и литературы в одной из Симферопольских школ. В конце 1976 учебного года с работы уволился. Правдами и неправдами «добыл» себе инвалидность и больше никогда и нигде «официально не работал».
   - Не работать на государство - это было мое осознанное решение, - говорит Евгений. - Еще на втором курсе, когда вместо изучения языков и литературы нам приходилось зубрить историю КПСС, штудировать политическую экономию и марксистско-ленинскую философию, я начал понимать, что государство нас имеет как хочет. И я решил, что отныне я буду иметь государство, а не оно меня. Я много размышлял, читал и, в конце концов, составил для себя четкий план действий: сначала «добыть» инвалидность, а затем стать профессиональным попрошайкой.
   Начал с того, что занял порядочную сумму денег и купил себе третью группу инвалидности. В «инвалидной» справке было написано, что «…больной страдает частичной неспособностью к ориентации (не полная дезориентация) и полной неспособностью к общению».
   Карьеру попрошайки Евгений начал под новый, 1977 год, в электричке Симферополь – Джанкой.
   - За один рабочий день, курсируя из Симферополя в Джанкой и обратно, зарабатывал 20 - 25 рублей. В семидесятые годы и до середины восьмидесятых, это были очень большие деньги.
   Чтобы не примелькаться, Евгений каждый день менял маршрут:
   - В понедельник я работал в севастопольской электричке. По понедельникам в ней народу намного больше, чем в другие дни недели. По пятницам и воскресеньям, по той же причине, работал на джанкойском направлении. Вторник и суббота - евпаторийское направление. В остальные дни недели маршрут выбирал по настроению.
   Время от времени Евгений устраивал себе «рабочий выходной». Это означает, что как только у него накапливалась крупная сумма, он садился на автобус или в такси и ехал, к примеру, в Керчь. Там он обходил все ювелирные магазины и в каждом покупал по два золотых обручальных кольца и по одной золотой цепочке с кулоном.
   - Неважно было - красивые они или нет, главное - чтоб потяжелее.
    После «закупки товара на черный день» Евгений ехал на свой дачный участок, оформленный на жену, и там, в укромном месте, припрятывал золото.
   - В те времена на сберкнижку много положить было нельзя - подозрительно, - продолжает Евгений. - С валютой связываться боялся - легко было попасться «за спекуляцию валютой», да и сроки за это давали солидные. А золото не ржавеет, и при необходимости превратить его в деньги не составляет большого труда. А в случае чего и «отмазаться» можно - свое продаю.
   Евгений тщательно скрывал от жены источник доходов. Говорил ей, что работает грузчиком на вокзале. Но все же она узнала, кем он «работает»: случайно встретила на вокзале, когда провожала на поезд подругу.
   - Жена у меня принципиальная, честная и порядочная, поэтому дело дошло до развода, - вспоминает Евгений. - Почти два года мы жили врозь. А помирили нас, как это не покажется парадоксальным, забастовки рабочих в Польше. Помните, это было в 1980 - 1982 годах. Вот тогда и жена призадумалась о том, как мы живем. Ну, а дальше, сами знаете - перестройка и развал СССР. Вот тогда жена и сама поняла, что только дурак будет горбатиться на государство, которое свой народ считает крепостными. Словно и не было в нашей истории 1861 года - отмены крепостного права. И в СССР мы были крепостными, и сейчас. Нет, сейчас и того хуже…

   «…побирушками становились такие как я»
   В свободное от «работы» время Евгений пишет книги по истории русской литературы, защитил кандидатскую диссертацию. Среди литературоведов и филологов Европы он - признанный авторитет по литературному наследию 19 века, поэтам «серебряного века».
   - Сейчас начал работу над книгой, которая, как я думаю, станет главным трудом моей жизни, - делится своими планами на будущее Евгений. - Это будет книга-исследование о феномене попрошайничества. Кстати, идею книги мене подсказала жена, когда мы путешествовали по Европе. Тогда она обратила мое внимание на то, что в европейских странах попрошаек, таких как в СНГ, нет. Там с протянутой рукой сидят только бомжи-алкоголики, которые сами, своим пагубным пристрастием к алкоголю, лишили себя нормальной жизни.
   По мнению Евгения, «феномен настоящего, профессионального попрошайничества» распространен только в странах бывшего СССР. Он считает, что все попрошайки на улицах любого города делятся на две неравные части. Меньшая часть попрошаек - это люди образованные, которые попрошайничество сделали своей профессией. Большая же часть попрошаек - люди, опустившиеся или спившиеся, которых жалеть не стоит. Одним словом, им нравится жить на дне.
   - У попрошайничества на Руси - глубокие корни, - рассуждает Евгений, - истоки его следует искать еще в так называемом «кликушестве». Если припомните, в истории Руси кликуш или юродивых, сидящих с протянутой рукой на паперти, в народе называли «божьи люди». А всё потому, что большинство из них были психически нездоровы, безобидны. Народ их жалел: подкармливал, давал копеечку, кой-какую одежонку. К середине 19 века кликуши-юродивые с папертей исчезли - о них позаботилось государство, определив каждого в богадельню. В богадельнях о них заботились и пытались лечить. После революции побирушки вновь было появились на улицах городов, но тогда диктатура пролетариата быстро их упрятала в концлагеря. При советской власти побирушки появились в Хрущёвскую оттепель и становились ими такие, как я. То есть, убежденные сторонники демократии, но которые боялись вступать в открытый конфликт с властью. А тех, кто понимал, что в СССР нет свободы слова, совести и пытался с этим бороться, объявляли «врагами народа», диссидентами, сумасшедшими и отправляли в психбольницы. Увы, я не боец, как академики Сахаров, Солженицын или писатель Аксенов, поэтому и стал побирушкой.

   А кто даст - тот дурак?
   Евгений давно живет в Германии. Иногда он звонит, изредка присылает длинные письма. На его даче хозяйничают другие люди. Когда Евгений решил покинуть Крым, он сказал мне:
   - Вот продал дачу, уезжаю. Решил сам себя отправить на пенсию. Человек я состоятельный - напопрошайничал столько, что хватит до конца жизни, и детям останется. Так-то вот. Больше не могу работать, и больше нет сил видеть, как нынешняя власть издевается над людьми. При советской-то власти было лучше: тогда партаппаратная верхушка всё же заботилась о народе, и хоть какую-то видимость демократии создавала. А нынешняя - … Эх, да что там говорить, сами все понимаете.
   У меня к вам просьба, как к журналисту - как уеду, вы расскажите обо мне людям. Пусть знают, что кликуш и юродивых нет, а есть бессовестные люди, такие как я, которые обирают наш народ, пользуясь его врождённой добротой и состраданием. Пусть никогда не подают никому. А кто подаст - тот дурак…

Отправить комментарий