Товарищ Член

§1. Помимо дорог и простых дураков в СССР есть еще одна беда – дураки, указывающие какой дорогой идти.
§2. Да, да! Ваш сын испортил девочке обложку, кувыркался без мата, и огрызался вместе с учителем.

   §1. Помимо дорог и простых дураков, в СССР есть еще одна беда – дураки указывающие какой дорогой идти
   В середине лета 1963 года на берегу Черного моря на контрольно-пропускном пункте (КПП) военно-морского порта одной из баз Краснознаменного Черноморского флота дежурная вахта ждала свою смену. Дежурный по КПП мичман (с тех пор прошло много времени, и ветер истории унес его фамилию) был в хорошем настроении. Несмотря даже на присутствие командира бригады надводных кораблей в звании капитана первого ранга, помогавшего наводить уставной порядок в помещении КПП и прилегающей к нему территории. Эта высокая помощь была вызвана завтрашним приездом Члена Военного Совета Краснознаменного Черноморского Флота для проведения митинга по случаю получения бригадой надводных кораблей пяти новых торпедных катеров.
Получение этих торпедных катеров, было частью военной доктрины Никиты Сергеевича Хрущева, объявившего линкоры и тяжелые крейсеры «оборонительным оружием слабых», а «быстрое наступательное оружие», по его мнению, были торпедные и ракетные катера. Для победы коммунизма во всем мире, оказывается, нужно только наступательное оружие, включая баллистические ракеты с ядерными боеголовками.
   - Скоро мы будем выпускать их как сосиски, - заявил как-то генсек с высокой кремлевской трибуны.
   Построив вахту КПП, командир бригады для начала осмотрел внешний вид матросов, а затем спросил  мичмана:
   - Товарищ мичман, секретарь комсомольской организации бригады принес вам утюг, который с сегодняшнего дня будет безвылазно находиться на КПП?
   - Так точно, товарищ капитан первого ранга, принес.
   - Тогда почему, я вас спрашиваю, товарищ мичман, у вас здесь сидит утюг, а матросы не стриженные? Матросы! Если у вас, нестриженые головы - вы не матросы. Вы матрасы! А матрас, чтобы вы знали, это набитый всякой дребеденью тюфяк.
   - Товарищи, завтра у нас будет проводить митинг член Военного Совета Флота. Ваша задача навести идеальную чистоту на вверенном вам контрольно-пропускном пункте, как навели ее после взятия Зимнего революционные матросы: после них в этом развратном гнезде царизма остались чистые комнаты - даже стены и потолки очистили от всего, что там было.
   - Товарищ матрос, да, да, вы, стоящий правофланговым, не отвешивайте губу, а то я вам после отъезда начальника Политуправления Флота отвешу пять нарядов на работу. Вы сегодня наведете порядок, а мы его завтра встретим. Мы на этом деле наели плешь. Вы приступайте к работе. Я капитан первого ранга, и поэтому не могу все делать сам. Я же не могу работать круглосуточно: то свадьбы, то дни рождения, то приезды ЧВСов…
   Вспомнив эту помощь командира бригады, дежурный по КПП подумал, что ему очень повезло с сегодняшним дежурством: член Военного Совета Флота дядька крутой, но не самодур, фронтовик. Но пусть, лучше его, не самодура, встречает сменщик, чью фамилию история тоже не сохранила. Дадим ему самую простую и распространенную – Иванов.
   Мичман Иванов стоял на разводе суточной вахты части. Внешний вид заступающих на вахту матросов осмотрен, и дежурный по части монотонно инструктирует начальника караула:
   - Перед заступлением на посты изымаются все курительные принадлежности и другая художественная литература…, - но дослушать мичман Иванов не успел, так как подошел помощник дежурного по части и стал инструктировать его самого:
- Товарищ мичман, завтра территория КПП должна отличаться чистотой. Поэтому пусть вахта ее метет от забора до приезда Члена Военного Совета. Завтра это будет лицо нашего командира бригады. И вы мне тут не делайте умное лицо, вы же мичман. Дневальному по КПП стоять на входе, на тротуаре не стоять, там люди ходят.
   Тут подошел дежурный по части и вставил свои «пять копеек»:
   - Товарищ мичман, вам, как отличнику боевой и политической подготовки, доверили нести ответственную вахту: вы завтра будете стоять как зеркало, а наша бригада будет вашим отражением. Поэтому не доводите меня до того, что бы я взял тряпку и вас протер, как грязное, засиженное мухами зеркало, стоящее у меня дома.
   На этом инструктаж закончился. По команде помощника дежурного караул и внутренний наряд прошли строевым шагом с равнением на право, то есть на дежурного по части, и разошлись по местам несения службы.
   Приняв вахту по КПП у старого дежурного, мичман Иванов пригласил моряков и спросил их:
   - Я кому-нибудь из вас подлость делал?
   - Нет, - ответили матросы.
   - Тогда у меня просьба, не делайте мне завтра подлость - несите службу как положено.
   - Не беспокойтесь, товарищ мичман, все будет хорошо.
   Ночь прошла, как пишут в рапортах, без происшествий, а утром, в шесть часов, началось. Началось с того, что на КПП зашел командир бригады надводных кораблей.
   - Товарищ мичман! Вы мичман или кто? Вы дежурный по КПП или где? Вы знаете, что будет с вами, если что не так? Если вы что-то хотите сказать, то стойте и молчите. Надеюсь, вы поняли, что я хотел сказать? Если поняли, то разуйте глаза, обуйте ботинки, и не провороньте Члена Военного совета флота. Если, что будет не так, я не знаю, что я с вами сделаю, но у меня есть время придумать, как вас расстрелять. Постройте мне вахту по КПП.
   Мичман Иванов подал команду «Строиться!» и матросы быстро построились в одну шеренгу. После чего капитан первого ранга, не дав мичману скомандовать «Равняйсь! Смирно!», обратился к морякам:
   - Я знаю, что с вами делать, если что будет не так: я вас арестую, и вы пойдете у меня строевым шагом на гауптическую вахту. Все предельно просто, как грабли. Вы сейчас должны вертеться, как рыба в колесе. А вы мичман, не смотрите на меня как Троцкий на трактор. Запомните, куда матроса не целуй, везде задница. И зарубите у себя где хотите - я вам командир, а не какой ни будь матрос с баржи.
   Закончив свою грозную, а главное доходчивую речь, капитан первого ранга пошел в направлении штаба бригады.
   После ухода командира бригады надводных кораблей, мичмана Иванова инструктировали пять или шесть начальников различных рангов, но им далеко было до командира, как торпедному катеру далеко до линкора.
   Около десяти часов позвонил дежурный по части и петушиным голосом завопил в телефонную трубку:
   - Иванов, член Военного Совета и командир нашей базы выехали из штаба. Едут на двух зеленых машинах. Запомни цвет – зеленый. Другой цвет - это цвет наших врагов. Мичман, если что не так будет, я тебя застрелю совсем на смерть дважды в яйца.
   Судя по всему, командир бригады и дежурному по части рассказал, что он сделает с ним если что. Дежурный по КПП бросил телефонную трубку и выскочил к воротам, чтобы лично открыть ворота перед машинами члена Военного Совета и командира базы, выражая, таким образом, свое уважение к погонам адмиралов. Он напряженно всматривался в щель между створками ворот, высматривая две зеленые машины. Прошел час ожидания, а машин с адмиралами все нет.
   Вдруг раздался крик дневального:
   - Товарищ мичман, адмиралы идут пёхом со стороны завода!

   §2. Да, да! Ваш сын испортил девочке обложку, кувыркался без мата и огрызался вместе с учителем
   К военно-морскому порту примыкала территория военного судоремонтного завода (СРЗ), на котором в это время резали на металлолом легкий крейсер, пять лет назад сошедший со стапелей. Член Военного Совета Флота посмотрел, как пополняются стратегические запасы страны металлоломом, заодно бегло глянул на два сторожевых корабля, стоящих в ремонте и через небольшую калитку - неофициальное КПП - вошел с территории завода в порт. Он, и сопровождающие его офицеры, шли по железнодорожному полотну. Здесь их и увидел дневальный. Мичман Иванов бегом бросился навстречу, за семь шагов до начальников перешел на строевой шаг. И это по шпалам! Надо рассчитывать длину шага, дабы не сбиться, а еще чего доброго не упасть перед начальником Политуправления Флота, и этим показать полное неуважение к нему.
   Как по строевому плацу печатал мичман строевой шаг. Не доходя полутора метров до адмиралов, мичман Иванов остановился, вытянулся в струнку, резко дернул правую руку к козырьку так, как было написано самим Петром Первым,  основателем Флота Российского: «Подчиненный перед лицом начальствующим, вид должон иметь лихой и придурковатый, дабы размышлениями своими не смущать начальство», и начал раппорт:
   - Товарищ член…, - но что-то надломилось в сознании мичмана, может быть сказывалось напряженное вглядывание в щель ворот и неожиданный крик дневального, может обещания начальников всех рангов, если что не так, то сделать с ним то-то и то-то.
   Глубоко вздохнув, мичман Иванов продолжил слабым голосом:
   - Товарищ член… Товарищ член …, - и последний раз, почти шепотом, - Товарищ член... - Рука безвольно упала от козырька к бедру. Мичман замолчал, закрыл глаза и представил, что с ним теперь сделает командир бригады, остальные начальники, а если от него что-то останется, то это дважды и в яйца застрелит дежурный по части.
   Начальник политотдела флота и Член Военного Совета с жалостью смотрел на мичмана. Он прекрасно понимал, что теперь с мичманом будет. Повернувшись, к командиру базы он произнес:
   - Уберите мичмана, а то он меня хером назовет. Смените с вахты, мой водитель отвезет его домой, пусть отойдет. Наказывать не вздумайте, его вины в произошедшем инциденте нет. Сдается мне, что переинструктировали его, вот он и сомлел с перепугу.
   Мичмана Иванова сменили с вахты. Домой отвезли на машине начальника Политуправления Флота.
   - Скот, тупой сибирский валенок, лапти на семафор перед городом повесил и, чтобы не спиться под городским забором, в мичмана подался, - так о мичмане, в кулуарных беседах говорили инструктировавшие его начальники. Но, помня приказ Члена Военного Совета, никто его не расстреливал и не наказывал.
   Мичман Иванов, начал свою военную службу в рядах Краснознаменного Черноморского Флота в 1943 году десятилетним юнгой на одном из тральщиков. Участвовал в боевых операциях по высадке десантов и диверсионных групп на оккупированную фашистами территорию. Принимал участие в тралении и уничтожении мин в акватории Черного моря, за что награжден боевыми орденами, и медалями Союза Советских Социалистических Республик.
   Может быть, после этого грустно-анекдотического случая, до начальников и командиров всех рангов дойдет, что нельзя долго инструктировать и запугивать. Древние говорили, что с дури можно сломать то, чем назвал мичман Иванов Члена Военного Совета Флота. Да и вообще - любую кашу можно испортить, если двести граммов каши залить килограммом растопленного сливочного масла.